Пошук по сайту
Пошук:

Теми
З перших уст (2541)
З потоку життя (5645)
Душі криниця (3179)
Українці мої... (1409)
Резонанс (1409)
Урок української (980)
"Білі плями" історії (1609)
Крим - наш дім (528)
"Будьмо!" (258)
Ми єсть народ? (234)
Бути чи не бути? (69)
Писав писака (23)
На допомогу вчителеві (125)
Мовно-комп'ютерний конкурс (108)
Порадниця (108)
Смішного! (97)
Додатки
"Джерельце" (829)
"КримСПОРТ" (132)

Архiв
Архiв газети в pdf
Редакцiя
Форуми
Книга вiдгукiв

Iншi статтi цiеї теми
ДИВЕРС╤Я
Под╕╖ останнього тижня вихлюпнули на наш╕ голови надто багато матер╕алу для серйозних роздум╕в,...


РОЗДОР╤ЖЖЯ "КРИМСЬКО╥ СВ╤ТЛИЦ╤": ЧИ ПОТР╤БНЕ ОКУПОВАНОМУ П╤ВОСТРОВУ УКРА╥НСЬКЕ ВИДАННЯ?
Ки╖вське видання «Кримсько╖ св╕тлиц╕» вигляда╓ як прив╕т ╕з 70-х рок╕в минулого стол╕ття


ГАЗЕТУ «КРИМСЬКА СВ╤ТЛИЦЯ» ЗНИЩУ╢ НЕ ОКУПАНТ, А Р╤ДНЕ М╤Н╤СТЕРСТВО
Якщо зайти на ╖хн╕й сайт, можна переконатися, що газета робиться профес╕йно, як╕сно, краще...


ГОВОР╤ТЬ ╤З КРИМОМ!
П╕сля публ╕кац╕╖ результат╕в скандального опитування ВЦ╤ОМ, проведеного в Криму з приводу умов...


ЗАВУАЛЬОВАНА РУСИФ╤КАЦ╤Я. МАЛОРОС╤ЙСТВО ВЛАДНИХ ЕЛ╤Т
Друга р╕чниця Революц╕╖ г╕дност╕ викликала у сусп╕льств╕ сумн╕ роздуми.




Розсилки
Тут Ви можете підписатися на розсилку анонсів статей нових випусків нашої газети. Для цього вкажіть свій e-mail.

E-mail адрес:














Гостям Севастополя



FaceBook

Twitter









оНЦНДЮ Б сЙПЮ©МЁ
Головна сторiнка > Текст статти
"Кримська Свiтлиця" > #45 за 07.11.2014 > Тема "Бути чи не бути?"
Версiя для друку
Обговорити в форумi

#45 за 07.11.2014
Олена СТЯЖК╤НА: «ДО ВСТРЕЧИ В ДОНЕЦКЕ»

Виступ донецько╖ викладачки та письменниц╕ Олени Стяжк╕но╖ п╕д час конференц╕╖ «TEDx Kyiv 2014» змусив сотн╕ слухач╕в п╕двестися. Ми наводимо повний текст ц╕╓╖ допов╕д╕ про Донбас, його бог╕в ╕ слова, що н╕чого не означають...

Я коли виходила на сцену, мене в╕деорежисер запитав: «Вам тiльки цю фотографiю лишити, з Майдану?» Я в╕дпов╕ла: «Н╕, фотограф╕ю ту, але це — не Майдан, це — Донецьк, Укра╖на». Несколько базовых позиций, которые я хочу обозначить, прежде чем поговорить сегодня о голосах с территории войны. Вот это – Донецк (прим. – показывает на фото проукраинского митинга весной в Донецке) и это – Украина. И Донбасс – это тоже Украина. И это не просто моё желание. Это — социология, которая и в марте, и в апреле, и в мае показывала всегда один и тот же результат – 65-67% признавали своё желание жить в Украине. Треть, чуть больше, хотела в Советский Союз, в Россию, в ДНР.
Второй момент, на котором я хочу сакцентировать внимание. Донецкая, Луганская область – это украинское село и так было всегда. Укра╖номовне, укра╖нське село. ╤ нав╕ть Голодомор не знищив того села. Это европейские города. Во всяком случае, были. Сейчас Донецк похож больше на изнасилованную женщину, чем на европейский город, где стыд, срам, жертвенность и нежелание об этом думать. Я же хочу поговорить о голосах, которые мы как будто не слышали и как будто сейчас стали слышны так активно.
Мы не можем понять, что это за голос, что это за люди. Кто так сильно кричит? Кто эти 20% участников вооруженных формирований Российской Федерации? Там нет гражданской войны, мы понимаем это, это война России против Украины. Но 20% участников из местного населения, конечно, есть. Что это за люди? Франц Боас, американский социолог, антрополог середины ХХ века выдвинул очень интересную гипотезу, в общем подтверждаемую: в одно и то же время одно и то же общество может жить в разных хронологических порядках. Это означает, что одни люди, условно, живут в обществе постмодерна, а другие – например, в традиционной системе ценностей. Так вот, тот голос, который мы слышим сейчас и не можем понять, что там за смыслы, это голос присваивающего хозяйства. Это голос, в терминах Энгельса, хозяйства, которое ничего не производит, воспринимает окружающий мир как враждебную природу, которая может давать, а может не давать. Здесь канализационный люк – такая же пища, как банан. Кладбищенская оградка, металлические конструкции заводов – все это можно спилить и продать. Здесь нет и не может быть вопроса собственности и понимания собственности. Природа даёт, мы берём, мы – не воруем. Кто может ограничить, если нет вопроса собственности? Тот, кто сильнее. Вождь. Он же – милиционер. Если с вождем поделиться, принести ему жертву – охота будет удачной. Здесь нет завтра, как такового, здесь нет рефлексии будущего. День прожит – и хорошо, проживем еще. А может быть умрем – рефлексии смерти нет тоже. Есть враждебный мир – природа, есть враждебные некие другие, но совсем нет самовидения себя. Здесь нет вопроса «кто я?» и ответа на него тоже нет.
Здесь есть боги, выбившиеся из вождей, милиционеров, – прокуроры, судьи, некоторые боги достигают даже уровня президента. Они все – система присваивающего хозяйства. К ним нельзя подходить с вопросом совести, морали – это другой способ освоения пространства. Боги бывают разными, но точно не добрыми. Точно так же, как в античной Греции. Зевса язык не повернется назвать добрым богом. Так и здесь: подлые, хитрые, пьющие, отвратительные, но боги. И надо жертвовать, надо голосовать за них, и тогда они улыбаются с плакатов, и тогда, наверное, будет умиротворение и завтра будет очень успешная охота. А может быть и не будет – ну, тогда они разгневались и нужно жертвовать еще и еще.
У этого мира есть свой «золотой век». Как у каждого присваивающего общества. В том «золотом веке» были шахтеры и металлурги. И верховный вождь, Кецалькоатль (бог-творец мира у индейцев) сидел в Кремле, он был суров, ужасно суров. Но тогда было хорошо, и тюрьма – это тоже хорошее место. Потому что там кормят, там можно жить, там тепло, в конце концов. Тот «золотой век» помнится уже не всеми, уже в легендах. В том «золотом веке» была Великая Победа, сакральная, совершенно выхолощенная в смысловом отношении. Это такая себе титаномахия (битва богов-олимпийцев с титанами), где никто не переживает, была или не была права Фетида, став на сторону Зевса, и как пострадали гекатонхейры (великаны, принесшие победу богам), жалко ли их вообще. Титаномахия – это когда «наши» победили «не наших», фашистов, какие мы тогда были молодцы и как мы всем тогда врезали.
Но вот этот «золотой век» кончился. Изгнание из рая. И дети работают в копанках – это дырка в земле, из которой достают уголь. Без всякой техники безопасности. Уголь потом продают. Это та же самая природа, освоение которой сущностно принадлежит присваивающему хозяйству. Индустриальное язычество, копанки, дети в земле… Денис Казанский, один из замечательных донецких журналистов, сказал, что если смотреть на пейзаж Донецкой и Луганской области из самолёта, он похож на лунные кратеры – это копанки. Так нельзя жить, кажется. Но так живут.
И дальше случается, что второе пришествие Кецалькуатля послало своих богов с новыми прекрасными средствами еды. Войны тоже, но, в первую очередь, еды. Потому что когда танк закончит свою работу, его сдадут на металлолом. Вы скажете мне: ну, что вы, танк не делается из такого металла, который можно сдать на металлолом. Но это вы знаете. А они тоже узнают об этом, но опытным путем, не сразу, не быстро. В танке обнаружатся и те части, которые можно сдать на металлолом. Когда сбивали самолеты, то люди несли тоже самолеты на металлолом. Это — еда. Это бог принес еды и это здорово, можно есть.
Можно ли здесь победить, можно ли чужому богу стать своим? Милосердному — нет. Потому что добра здесь никто не видел. В добро здесь никто не верит (я все еще говорю о 20%). Его никто не узнает в лицо, это добро. Есть история, будем считать её легендой этой войны. В июне месяце один из небольших шахтных поселков, который не захватила Российская Федерация, был защищен блокпостом украинской армии. Каждую ночь из разных домов этот блокпост обстреливался: то из автоматов, то из минометов. Один из воинов украинских был местным и сказал: «Я решу эту проблему». Он сделал виселицу, поставил её возле блокпоста на площади. Утром местные жители принесли блокпосту кашу, вареники, колбасу и сказали: «Ну, хлопц╕, шо ж ви не сказали, шо ви – влада?». Тот, который был из местных, спросил: «Ребята, убирать будем?». Они посовещались и сказали: «Н╕, нехай посто╖ть, а то забалу╓мо». Так вот, сначала виселица, а потом школа. Вот так сюда может прийти чужой бог.
Всё время есть вопрос, есть тезис, что замороженные, голодные эти люди поймут, что им с Украиной было хорошо, и они вернутся. Нет. Им не было хорошо. Они жили очень плохо. И так, как они живут сейчас, им – хорошо. Так, как они живут сейчас, они могут жить сколь угодно долго. Танки – еда, почему нет? И более того, тогда возникает вопрос: нужно ли помогать тем, кто не хочет спастись, кому хорошо? Танки отличаются немножко, и канализационные люки отличаются от бананов – они не самовоспроизводятся. Поэтому будет экспансия – оружие есть… опыт есть, чтобы отобрать где-нибудь в соседней области и точно так же использовать, присвоить и продать.
Но этот мир убьёт украинское село. Этот мир уже убивает патриотов. И этот мир убивает и будет убивать своих собственных детей, которые будут вырастать, как Маугли.
Что с этим делать и можно ли с этим что-то делать? Думаю, что да. Есть две вещи важные: слова и люди.
Первое, слова. Давайте подумаем, что из нашего активного словаря должны уйти слова, которые ничего не определяют. Слово «Донбасс» не определяет ничего. Когда мы произносим «Донбасс», считайте, что мы читаем стихотворение Юза Олешковского: «Живите тыщу лет, товарищ Сталин, пускай в тайге придется сдохнуть мне, но будет больше чугуна и стали на душу населения в стране». Если мы до сих пор меряем то, что мы делаем, чугуном и сталью, то тогда Донбасс – да, тогда уголь и все прочее. Но нет, мы ведь не этим меряем наше сегодняшнее движение и нашу сегодняшнюю жизнь. И второе, что нужно изъять из языка, – это «деды воевали», это «Великая Победа». Вот этого быть не должно, никогда снова. Война – это смерть, смерть, смерть и еще раз смерть. Это — не футбольный матч. Это — не «наши» против «их». Это всегда сначала, потом и в конце смерть. Хотя бы эти два понятия убрать из языка, перестать ими пользоваться.
Второе, тоже очень важное, на мой взгляд. Я никогда не думала, что произнесу эти слова, но произношу: этой земле нужна позитивная колонизация, мирная колонизация. Эти земли именно так и осваивались. Сначала, в конце ХVIII века, здесь был Чарлз Гасконье, потом Джон Юз, Лепле, Лаче. Это были люди, которые приехали осваивать уголь, металл и привезли сюда квадратно-гнездовой метод строительства городов. Дегтярёв, один из секретарей обкома партии в Донецкой области в 60-е годы, понял, что так не получится, и нужна интеллигенция, и тогда заманивали профессоров, актеров, учёных, и сделали тот мир, который делал Донецк плюс-минус европейским городом.
Заканчивая, хочу сказать вот о чем. В еврейских молитвах есть такое окончание «До встречи в Иерусалиме». И много тысяч лет евреи так заканчивали свою молитву. Я хочу сказать присутствующим здесь дончанам и луганчанам, и тем украинцам, которые хотят не только любить Украину, но и делать для нее что-то. До встречи в Донецке. Донбасс не вернётся в Украину, потому что Донбасса не существует. Здесь будет либо Украина, либо ничего. До встречи в Донецке.

Версiя для друку
Обговорити в форумi
"Кримська Свiтлиця" > #45 за 07.11.2014 > Тема "Бути чи не бути?"


Постiйна адреса статтi: http://svitlytsia.crimea.ua/?section=article&artID=14251

 

Редакцiя :
95006, м. Сiмферополь, вул. Гагарiна, 5, 2-й поверх, кiмн. 13-14
тел: (0652)51-13-24; E-mail: kr_svit@meta.ua
Адмiнiстратор сайту : Микола Владзiмiрський
Веб-майстер : Олексiй Рибаков